ПСИХИАТРИЯ В
СВОБОДНОЙ ЗОНЕ
Глава II

Так называемая «Свободная зона» включает в себя небольшое количество различных групп, претендующих на то, что только они правильно применяют учение основателя Саентологии Л. Рона Хаббарда. Среди этих групп есть более организованные и менее организованные. Самой организованной, пожалуй, является сеть «Организаций Рона», которая на территории СНГ курируется Эрикой и Максом Хаури.

Эти «Организации Рона» знамениты своим «стандартным» применением текстов Билла Робертсона, который якобы «открыл верхние уровни». По словам Владислава Кайдакова (руководителя Организации Рона «Навигатор»), на «верхних уровнях» своей терапии он и его сподвижники воюют с руководством Церкви Саентологии. Вообще критика Церкви является фундаментом организационной политики «Свободной зоны». В некоторых ее группах такая критика является основной темой разговоров, и подобная линия поведения прививается каждому новому члену.

В Киеве деятельность «Свободной зоны» (Организации Рона) непосредственно связана с Вячеславом Шапкариным. На его примере хорошо прослеживается такая закономерность: для того, чтобы стать заметным деятелем «Свободной зоны», надо очень и очень упорно идти по кривой дорожке. Вот лишь часть той дорожки, по которой шел Шапкарин. Вячеслав В 1993 году, за несколько лет до появления на свет

^{Шапкарин} какой-либо информации о «Свободной зоне», Вячеслав Шапкарин работал в киевской психиатрической больнице имени Павлова, где базировалась кафедра психиатрии Медицинской академии последипломной подготовки врачей. Своим новым знакомым Шапкарин представлялся врачом-психиатром. Ну а поскольку слово «психиатр» не вызывает у людей особого уважения, он пояснял, что работает на кафедре, которая занимается исследованиями и внедрением новых психиатрических методов.

Поскольку летопись психиатрических деяний не входит в современные школьные учебники истории наряду с мировыми войнами и катастрофами, то нет ничего удивительного в том, что в нашем обществе укрепилось представление о психиатрии как о медицинской науке, которая лечит душевные заболевания.

Однако факты вещь упрямая, и они доказывают, что такое представление является в корне неверным. Поэтому здесь важно сделать отступление и дать короткий обзор документальных свидетельств того, что же такое на самом деле психиатрия, откуда она появилась, каковы ее традиционные методы, и в каком направлении идет поиск «новых» методов.

На протяжении первых двухсот лет своей истории — с конца XVII и до начала XX века — психиатры подвергали своих пациентов следующим методам «лечения»: телесные наказания; приковывание к стене или облачение в смирительную рубашку; неожиданное «купание» в холодной воде; запирание в различных устройствах наподобие тесной клетки; вращение на «стуле Дарвина» до тех пор, пока у пациента не пойдет кровь изо рта, ушей и носа; кастрация для мужчин; использование «компрессора яичников» для истеричных женщин; необычные ремни для подвешивания пациентов к потолку; пытка голодом. Следует ли говорить о том, что после такого воздействия люди не только не избавлялись от душевных проблем, но и в большинстве своем становились инвалидами и умирали.

В XX веке на волне технического прогресса психиатры начали усиленно разрабатывать новые методы своей деятельности. Если раньше для искоренения «неправильного» поведения психиатры использовали в основном физическое насилие, то в результате бесчеловечных экспериментов в фашистских концлагерях они обнаружили то обстоятельство, что некоторые химические соединения могут оказывать сильнейшее воздействие на человека — на его зрение, слух, речь и на поведение вообще. Это явилось толчком для быстрого развития индустрии психотропных препаратов после второй мировой войны. Благодаря тому, что в руках психиатров оказались пилюли, способные низвести человека до уровня комнатного растения, необходимость в массовом использовании более «грубых» методов воздействия на пациентов отпала.

Однако, несмотря на широкий размах, который приобрело применение в психиатрии психотропных препаратов, продолжали совершенствоваться и традиционные способы подавления — физические. До сих пор применяются методы «физического стеснения» — на обычном языке это означает «крепкое связывание или привязывание к чему-либо». Появился новый «научный» метод под названием «сексотерапия». Он заключается в том, что психиатры просто насилуют своих пациентов — как женщин, так и мужчин. Этот метод обращения с больными использовался психиатрами всегда, но лишь в последнее время он получил официальный статус. Или вот еще один новый психиатрический термин: «трудотерапия» — он означает «рабский труд в целях увеличения личного благосостояния психиатров»…

На протяжении второй половины XX века психиатры во всем мире использовали три метода «лечения» в качестве основных: операции на мозге, электрошок и психоактивные препараты. Эти методы могут выглядеть очень наукообразно и впечатляюще, однако психиатрия и сегодня имеет такой же процент полностью выздоровевших пациентов, как триста лет назад — ноль! Сами психиатры оправдывают этот факт тем, что «психические заболевания неизлечимы». Но если это так, то уместно спросить: какова же в этом случае цель деятельности психиатров, если они заранее отказывают своим пациентам в самой возможности восстановить здоровье?

Цель психиатрии как практики можно обнаружить, если проанализировать ее как систему, то есть как целостную структуру, представляющую собой единство находящихся во взаимной связи частей. К концу XX века в мире сложились две системы психиатрии — западная и советская. Используя в своей деятельности одни и те же методы, эти две системы отличаются организационно. Современная психиатрическая система Запада базируется на двух вещах: на великом множестве диагнозов заболеваний, существование которых невозможно доказать, и на огромном количестве психотропных препаратов, которые все эти несуществующие болезни «лечат». Это своего рода совместное предприятие психиатров и фармацевтических компаний. Иными словами, психиатрическая система Запада представляет собой многомиллиардный бизнес, где одни «специалисты» придумывают несуществующие заболевания, а другие торгуют «лекарствами» от этих несуществующих заболеваний.

Советская же психиатрия бизнесом не занималась. У нее была другая цель — осуществление расправы над неугодными властям людьми. В основе советской психиатрической школы лежит теория профессора Снежневского о вялотекущей шизофрении. Эта теория утверждает, что любой человек, который не страдает шизофренией, болен вялотекущей шизофренией. Вот так! Все являются психбольными! И это при всем притом, что болезнь под названием «шизофрения» не может быть обнаружена никакими научными методами — это просто ярлык, который навешивают тем людям, поведение которых не нравится психиатрам или заказчикам их «услуг»! Благодаря такой вот незатейливой теории о «вялотекущей шизофрении» любого советского человека можно было упечь в дурдом на вполне «законном» основании.

Но каковы бы ни были видимые различия между западной психиатрией и советской, результат их деятельности один и то же — сотни тысяч людей, погибших в стенах психиатрических учреждений.

Таким образом, факты говорят о том, что психиатрия (как западная, так и советская) не является медицинской наукой. Хотя бы потому, что не может никого вылечить. Все существующие в распоряжении психиатров методы направлены на то, чтобы подавить человека, который обратился к ним за помощью в решении своих душевных проблем. Подавить, используя операции на здоровом мозге, используя пропускание электрического тока через мозг, используя наркотические препараты и даже самое обыкновенное физическое насилие! Подавление — во многих случаях вплоть до наступления смерти — является истинной целью психиатрии.

А что касается советской психиатрии, то после распада Советского Союза в начале 90-х годов она лишилась в лице государства своего главного заказчика в деле осуществления массовых расправ с неугодными людьми. И поэтому советские психиатры начали спешно перенимать опыт своих западных коллег и искать новые методы заработка.

Кстати, если кто-то пытается разделить психиатров и психологов, то он допускает очень большую ошибку — это представители одной и той же профессии. Просто психологи являются чем-то вроде «гражданских специалистов», которые с помощью наукообразных речей и внешне пристойных манер вносят разрушительные идеи в те слои общества, куда психиатры не могут ворваться с психотропными препаратами и смирительными рубашками.

Итак, возвратимся к нашей истории. В начале 90-х годов Вячеслав Шапкарин работал в киевской психиатрической больнице им. Павлова и по его же собственным словам искал «новые методы». Схема работы подобных «исследовательских» групп была и остается очень простой. Кучка врачей-психиатров рассматривает созданные кем-то методы самосовершенствования и выделяет оттуда то, что может быть применено в рамках психиатрических заведений. Затем эти методы, переложенные на психиатрический манер, испытываются на людях, которые выступают в роли подопытных кроликов. Для Шапкарина ими были пациенты психбольницы им. Павлова. А вообще жертвами экспериментов психиатров становятся не только больные психически, но и обычные люди, которые обращаются к этим «специалистам» за помощью.

Работая в психиатрическом заведении, Вячеслав Шапкарин занимался «исследованием» Дианетики и Саентологии. Но почему же именно это было объектом его интереса? Да просто потому, что Шапкарин обнаружил, что Дианетика и Саентология располагает истинными знаниями о человеческом разуме и о духовной природе человека. В своей статье, опубликованной в Интернете, Шапкарин заявляет, что проверял на практике работоспособность многих практик: психоанализа, психосинтеза и т.д. («Проверять на практике» по Шапкарину означает привлекать людей на платные семинары с помощью обещаний оздоровительного эффекта, а потом наблюдать за тем, что с этими людьми происходит в результате такого рода сеансов). В этой статье Шапкарин утверждает, что указанные методики содержат в себе множество различных проблем. В конце статьи он говорит, что «Снт [Саентология — прим. автора] решает вышеописанные проблемы».

Таким образом, если Вячеслав Шапкарин понял, что знания, содержащиеся в Дианетике и Саентологии, могут эффективно помочь каждому человеку в разрешении его проблем, то почему же он не стал членом одной из многочисленных саентологических организаций? Ответ на этот вопрос очень прост. Вот какова цель Саентологии: «Цивилизация без безумия, без преступников, без войны, где способные люди могут процветать и честные люди могут иметь права, и где человек может достичь великих высот». А психиатр Шапкарин искал лишь новые способы наживы и новые методы манипулирования людьми. Те знания, которые в саентологических организациях применяются для духовной помощи людям, он надеялся использовать в целях подавления и обворовывания людей.

С целью получения истинных знаний о работе человеческого разума Шапкарин в 1993 году под видом студента проник в Гуманитарный Центр Хаббарда, что находился в Москве. С этой же целью он вместе с Дмитрием Ивахненко организовал в Киеве что-то вроде центра пиратских переводов работ Л. Рона Хаббарда.

Надо отметить, что кроме самого Шапкарина среди психиатров были и другие люди, заинтересованные в получении знаний Дианетики и Саентологии для своих экспериментов. Это В. Г. Коротоножкин (руководитель Шапкарина), и «исследователь» в области детской психиатрии Ю. Н. Полиенко. Именно этому последнему Шапкарин и предоставил первый пиратский перевод книги «Детская Дианетика».

Но исследование чужих трудов с целью создания новых психиатрических методов воздействия на пациентов было лишь одним направлением деятельности Шапкарина. Другим направлением был поиск новых способов добывания денег.

Поскольку к тому времени советская психиатрическая система уже не получала достаточного финансирования (да и на получаемые-то скудные деньги претендовали в первую очередь представители «старой гвардии»), то молодому поколению психиатров приходилось перестраиваться на западный лад — предоставлять обществу свои «услуги» на платной основе. Руководитель Шапкарина пытался организовать специальный фонд, который финансировал бы новый проект под названием «Интегральная психотерапия». Там же, на кафедре психиатрии Медицинской академии последипломной подготовки врачей, для всех желающих проводились платные семинары, рекламируемые как оздоровительные.

Именно с целью получения денег на этой кафедре была организована программа реабилитации наркоманов. Вот характерные примеры того, что происходило в рамках этой «программы», рассказанные бывшим клиентом Шапкарина. В середине 90-х годов один богатый бизнесмен привел на программу свою жену, которая имела пристрастие к кокаину. Шапкарин начал «консультировать» эту пациентку и в качестве лечения решил применить «сексотерапию». Однако женщина рассказала об этом эксперименте мужу. Тот поднял большой скандал и, решив не дожидаться конца «программы», забрал жену из психиатрического учреждения. В другой раз Шапкарину не удалось отделаться скандалом. Когда он под видом платного лечения проводил эксперименты над пациентом, да еще и обсчитал его, то пациент, видимо, «раскусил» своего «доктора» и по совокупности преступлений врезал ему по роже. Так что долгое время Шапкарин «светил фонарем», своим видом напоминая коллегам о том, до чего доводит жадность.

К слову сказать, хотя сообщество психиатров не отличается высокими моральными устоями, Вячеслав Шапкарин имеет плохую репутацию даже среди своих коллег — они характеризуют его как трусливого и алчного психиатра-недоучку, крайне озабоченного сексуально.

Скорее всего Шапкарин знал о том, что не пользуется авторитетом в своей среде. Поэтому, не надеясь на карьерный рост по линии психиатрии, он искал другие пути, которые могли бы привести его «наверх».

Зимой 1997 года Вячеслав Шапкарин встретился с неким Юрием Титаренко, который заявил о себе как о человеке, представлявшем Украину на какой-то конференции от имени Государственного комитета по делам религии. Однако позже Титаренко говорил, что является сотрудником спецслужб, поэтому совсем не ясно, кто же он есть на самом деле.

На встрече с Шапкариным Титаренко утверждал, что у Дианетики и Саентологии большое будущее и основная проблема на тот момент состоит в том, что не хватает переведенных на русский язык работ Л. Рона Хаббарда. Он сказал, что они решают эту проблему — им удалось внедрить в московский Гуманитарный Центр Хаббарда (ГЦХ) своего человека, который возглавляет там отдел переводов. Титаренко сказал, что имя этого человека — Олег Матвеев, и что он регулярно снабжает их необходимыми материалами.

Найдя в лице Титаренко неожиданного сподвижника в деле незаконного использования материалов Дианетики и Саентологии в целях личного обогащения, Шапкарин понял, что ему выпал шанс добраться до «больших высот».

Примерно в середине 1997 года ОлегМатвеев, внедренный определенными структурами в Гуманитарный Центр Хаббарда, покинул эту организацию, украв оттуда переведенные на русский язык работы основателя Саентологии Л. Рона Хаббарда. Вместе с Артуром Пилипенко и неким господином Бликовым Матвеев связался с представителями «Свободной зоны» в Швейцарии Максом и Эрикой Хаури. И затем все эти люди организовали в Олег Матвеев во дворе ГЦХ Москве первый клуб «Свободной зоны», приняв в качестве организационной основы принцип «для того, чтобы использовать Саентологию, вовсе не обязательно быть саентологом». (Слово «саентолог» является знаком коллективной принадлежности к церквям и миссиям Саентологии. Поэтому называть себя саентологом и нападать при этом на Церковь Саентологии, — это все равно что, называть себя спасателем, отнимая у тонущего человека спасательный круг).

Титаренко и Шапкарин с ликованием восприняли новость о том, что их московские друзья, укравшие у Церкви Саентологии переводы работ ее основателя, организовали зону, свободную от ответственности за совершенные преступления. Весной 1997 года Титаренко пригласил в Киев Артура Пилипенко и заявил, что они с Шапкариным присоединяются к «Свободной зоне». Возможно, намерения Шапкарина, Титаренко и других Титаренко деятелей в чем-то и расходились, но в одном они совпадали полностью — организуемая ими сеть должна зарабатывать для них деньги. То есть, под прикрытием слов о предоставлении людям саентологических услуг, организации «Свободной зоны» должны обеспечивать простор для психиатрических экспериментов своих хозяев и при этом заполнять их карманы деньгами. Это являлось ничем иным, как реализацией психиатрической бизнес-схемы, которую так хорошо усвоил Шапкарин: ты ставишь над людьми эксперименты под видом лечения, да еще и берешь за это деньги. Конечно, у порядочных людей сама мысль о том, что кто-то может так низко пасть в нравственном плане, может вызвать реакцию отторжения. Однако если вы порядочный человек, но при этом боитесь посмотреть фактам в лицо, то ваши высокие моральные принципы могут быть использованы преступниками в качестве удавки на вашей же шее.

О чем еще может мечтать алчный жулик, как не о легкой наживе? Украсть технологию производства какого-либо пользующегося спросом продукта, и затем наводнить рынок низкокачественными подделками — вот его «голубая» мечта. Именно так и определил основу деятельности организаций «Свободной зоны» сам Титаренко: в одной из своих программных речей перед потенциальными «покупателями» он заявил, что в «Свободной зоне» — можно купить все то же самое, но по более низким ценам. Вот так: духовное исцеление — в свой коммерческий оборот!

Итак, организаторами «Свободной зоны» были предложены некие услуги по низким ценам. И тут важно понять, что же это за «услуги» и что происходит с некоторыми людьми в процессе их получения.